Счастье Марты Сафроновой. Как живёт и работает гидрогеолог карьера с самым весенним именем

«Марта Алексеевна у нас настоящий мотор!» – эмоционально отозвалась в разговоре одна из её подчинённых. И попала в самую точку: Сафронова с одинаковой – доброй и спокойной! – энергией руководит гидрогеологическим участком карьера Лебединского ГОКа, заботится о семье и водит машину

От дедушки

— Скажите, пожалуйста, почему Марта? Откуда это имя?

— Ну, во?первых, я родилась 8 марта. А во?вторых, так меня попросил назвать дедушка: изначально планировали, что я буду Наташей. Он был фронтовик, его все очень любили и уважали, поэтому просьбу исполнили.

— Как считаете, подходит вам имя?

— Думаю, да. Характер у меня пробивной – совсем, как вода в половодье!

— Как давно работаете на ЛГОКе?

— Я родилась и живу в Старом Осколе. С комбинатом познакомилась в 2001 году, после окончания геологоразведочного техникума. Во многом решению прийти сюда помог папа: он много лет проработал на ГОКе машинистом электровозов и тепловозов.

Начинала контролёром продукции в лаборатории на обогатительной фабрике. Параллельно заочно училась на гидрогеолога в Московском государственном открытом университете. Получив специальность, перешла горнорабочим в гидрологический участок геолого-маркшейдерского управления. И уже полтора года отвечаю за его работу как руководитель.

Следим за уровнем

— Какую роль играет ваш участок для карьера?

— Лебединский карьер – это огромная депрессионная воронка, которая стягивает к себе воду. Вода окружает карьер, просачивается из водоносных пластов, приходит со снегом и дождём, скрывается до поры до времени в полостях породы. Дренажная система всю эту воду принимает и через шахту возвращает в реку Осколец. А гидрогеологи постоянно следят за её работоспособностью.

— Ваша работа – в большей степени кабинетная или полевая?

— Большую часть времени мы с коллегами проводим в карьере. Ведём качественный и количественный мониторинг гидрогеологической среды, следим за состоянием бортов. Контролируем работоспособность элементов дренажной системы: наблюдательных и водосбросных скважин, дренажных канав, колодцев, зумпфов и так далее. Наблюдая и делая замеры, нередко проходишь по карьеру 6–8 км в день.

Помимо повседневных наблюдений, накапливаем гидрогеологические данные, которые нужны при формировании планов для дальнейшего развития карьера, составляем отчёты. Это очень интересная работа. Пять дней в неделю в 7:45 я уже на комбинате.

— Это ж во сколько приходится просыпаться?

— Встаю в пять утра. Но я давно привыкла. Мне даже нравится: я по природе своей жаворонок.

Каждый раз карьер поражает своими масштабами: к этому просто невозможно привыкнуть. Дренажная система нашего карьера уникальна: только водосбросных скважин 49. А наблюдательных, по которым мы ведём ежемесячный мониторинг уровня воды, – 109.

С северо-запада на карьер влияют воды, связанные с рекой Осколец. Зимой или летом уровень воды колеблется от температуры или объёма осадков. Это как живой организм – за ним постоянно нужно следить.

И как живой организм, дренажная система не статична. Она меняется, развивается вслед за карьером, получает новые контуры – а с ними меняются и наши повседневные задачи.

— У вас за плечами и опыт развития культуры безопасности на комбинате?

— Да, в 2024-м я попробовала себя в качестве специалиста по внедрению инструментов безопасного производства. Эта тема меня очень заинтересовала. Я прошла собеседование, отбор и обучение. Затем передавала знания коллегам из геолого-маркшейдерского управления, дренажной шахты, дробильно-сортировочной фабрики. Самое важное, что у нас получилось, – убедить людей в том, что нормы безопасности действительно важны, причём для них самих.

Этот опыт изменил и меня. Сейчас я обязательно фиксирую риски, которые замечаю в карьере: фотографирую, выкладываю на портал ОТ и ПБ. Это не просто часть рабочего дня – это ещё и часть меня.