В Томаровке Белгородской области выдали предписание на отлов Пальмы. Пальма всю жизнь жила возле магазина, недавно ощенилась в бетонной трубе поблизости. Щенков было девять. Местные жители Пальму кормили, а когда родились щенки, тем более. Не то, чтобы они хотели, чтобы все девять бегали по округе. Напротив, они уже нашли хозяев для семи щенков и успели их раздать. Люди, у которых каждый день война, как-то ощутимо подобрели. И им стало все равно – породистый щенок или рожденный бездомной собакой Пальмой.
Пальма оставалась в трубе с двумя щенками, когда пришли коммунальщики. Пальма из трубы выходить не хотела, и тогда ее решили выкурить – закрыли одну сторону трубы сеткой и заставили шинами, вторую забили сеном и подожгли. Выскочил только один щенок. Другой вместе с Пальмой страшно кричал. На крик сбежались люди, начали тушить огонь. Выбежавшего щенка отправили в ветклинику. А вот Пальма в трубе с последним щенком молчали. В Белгородской области как раз ударил мороз – минус 15, ВСУ в очередной раз сильно обстреляли, частично пропало электричество. Но люди упорно три дня и три ночи лезли в трубу. Наконец, люди добрались до Пальмы, они со щенком были еще живы. Их отвезли в Белгород. Щенку, который был с Пальмой, уже нашли дом. В Томаровку собирается Гладков, ругаться с коммунальщиками. А я получаю письма от жителей области. Одно из них начинается так – «Возможно, для вас это – мелочь, а для нас – нет… Нам все пишут – «Белгород, держись!». Мы держимся. Мы не очерствели, мы способны на сострадание! На человеческое отношение к собакам. Помогите и вы нам. Поддержите нас! Расскажите эту историю, и помогите найти дом последнему щенку».
Нет, для меня это – не мелочь. Друзья, если вы хотели бы стать хозяином дочки Пальмы – того первого выбежавшего щенка – напишите мне на почту, она указана в данных канала.
Я в МАХ
