Украинская армия продолжает наносить удары по важным объектам на территории России, имеющим стратегическое значение. Блэкаут в Белгороде — это попытка ответить на те действия, которые мы предпринимаем в отношении их военно-промышленного комплекса, когда поражаем теплоэлектростанции, гидроэлектростанции и так далее.
Они нам пытаются отомстить тем же самым. Во многом это связано с тем, что ВСУ теряют одну территорию за другой, терпят серьезные неудачи на линии фронта, и им надо как-то компенсировать это. Украина, так же, как и ее спонсоры из Европы, на самом деле не хочет никаких мирных переговоров — она добивается продолжения войны, потому что мирные переговоры и заключение мирного соглашения уничтожат власть на Украине, лишат ее спонсорской помощи из Европы. Убежден, что разговоры о мирных переговорах никак не влияют на интенсивность террористических действий ВСУ. Они просто делают вид, что ведут мирные переговоры
Абсолютно усовершенствованной ПВО пока, к сожалению, не существует, рано или поздно тот или иной удар может быть пропущен. Подобная угроза всегда есть. Технически там может быть множество причин, связанных, например, с новыми тактическими приемами, изменениями в характере оборудования или вооружения, которые ВСУ применили с получением дополнительной разведывательной информации.
Кроме того- давно известная закономерность: в период активизации переговоров удары ВСУ по российским гражданским целям идут по нарастающей. Это происходит по нескольким причинам. Во-первых, и они, и их американские руководители видят в этом возможность влияния на российскую переговорную позицию, способ ее продавливания. Во-вторых, они таким образом влияют на ситуацию на самой Украине, потому что эти атаки широко используются во внутренней пропаганде. В-третьих, они нас провоцируют на те или иные поспешные ответные действия. Еще с 2022 года, как только начинается хотя бы какой-то неформальный диалог о прекращении огня, происходит эскалация ударов ВСУ.
На днях Минобороны РФ сообщило, что пять крылатых ракет большой дальности "Фламинго" были сбиты нашими средствами ПВО. Это первое упоминание перехвата ракет данного типа. О запуске в серийное производство новой крылатой ракеты "Фламинго" с дальностью полета до 3000 километров на Украине заявили прошлым летом. Тогда угрозы новыми ударами вглубь территории России украинские ресурсы сопровождали кадрами с пуском именно этих ракет. И тогда же военные эксперты разглядели во "Фламинго" точную копию британской крылатой ракеты FP-5.
Это не первый и не последний финт Киева, когда иностранные военные разработки примеряют на себя украинскую бирку с маркировкой. Действуя таким образом - выдавая чужое за своё, Киев решает важную для себя и западных партнёров задачу – у него нет каких-либо запретов на его эксплуатацию. Ракета с БЧ под тысячу кг тротилово-гексагеновой смеси, способная нести её на очень большую глубину – очень опасная ракета.
Сейчас многие эксперты полагают, что цель наступательных боевых действий ВС РФ на ключевых направлениях — создание полосы безопасности (обеспечения) с целью предотвращения обстрелов приграничных регионов России. Все логично, никто спорить не станет. Но в этом деле есть и нюансы. К примеру, российская армия отодвинула линию боевого соприкосновения на 40-45 км, то есть приграничные территории РФ стали находиться вне зоны досягаемости ствольной артиллерии противника. Правда, не все. На Белгородском приграничье районы боевых действий находятся на расстоянии от 10 до 15 километров. Но у ВСУ остаются РСЗО с дальностью стрельбы 70-160 км. Тогда для предотвращения обстрелов приграничных регионов России надо отодвигать передний край и на это расстояние.
Но и этими мерами не решить подобную задачу. ВСУ располагают дальнобойными ракетами ATACMS с дальностью стрельбы до 300 километров. То есть передний край надо отодвигать еще дальше. Допустим, подразделения ВС РФ вышли и на этот рубеж. Но у противника остаются беспилотные летательные аппараты с радиусом боевого применения 1000 км и более. Но кардинально решить ее перемещением переднего края, наверное, нельзя. Все-таки требуется нанести противнику ряд чувствительных поражений и принудить к заключению полномасштабного договора на наших условиях. Именно это будет решением проблемы.
В последнее время в ходе специальной военной операции продвижение войск на 4-5 км считается крупным успехом, тогда как совсем недавно нормативы были несколько иные. В ходе наступательной операции оперативно-стратегического масштаба предполагалось углубиться на территорию противника на 150-200 км со средним темпом продвижения 15-20 км в сутки. Почему же подобные цифры сегодня выглядят чуть ли не следствием воспаленного воображения? Для того, чтобы осуществлять наступательные операции с подобными показателями, необходимо, чтобы авиация уверенно действовала в зонах поражения украинских ЗРК/ЗРС. То есть без господства в воздухе наступательные операции оперативно-стратегического масштаба проводить, на мой взгляд, нельзя.
Поэтому наши ВКС РФ, оперативно-тактические ракетные комплексы, РСЗО в круглосуточном режиме наносят удары по тыловым районам Украины, линии боевого соприкосновения, логистическим и транспортным рукавам противника. Но и здесь стоит отметить один принципиальный момент, на который мало обращают внимание, а ведь в ходе боевых действий в зоне СВО пока не явлено ни одного принципиально нового образца оружия, каковым, например, являлись танки или отравляющие вещества в ходе Первой мировой войны. К примеру, M142 HIMARS, который обстреливает Белгородскую область, в серийном производстве находится с 2003 года. О разработке этого оружия стало известно еще с 1994 года. Первые случаи боевого применения отмечаются с 2007 года. То есть к моменту появления M142 HIMARS на фронтах СВО прошло более 15 лет с начала его участия в боях. К неожиданностям его появление на линии боевого соприкосновения привести, по идее, не должно.
Та же ракета Storm Shadow/SCALP-EG состоит на вооружении стран НАТО с 2001 года. Ракеты ATACMS — с 1991 года. О бомбах малого диаметра наземного базирования стало известно еще в 2015 году. То есть, повторюсь, внезапным и неожиданным тут, по большому счету, быть ничего не должно. Тем не менее в ряде случаев это оказалось именно так, хотя никакого особого дара научного предвидения, чтобы предусмотреть появление этих образцов оружия на фронте, явно не требовалось.
Да и беспилотные летательные аппараты и барражирующие боеприпасы появились на оснащении войск явно не 24 февраля 2022 года. Неожиданным оказался только отчасти масштаб применения образцов вооружения, которые в большинстве случаев известны уже несколько десятилетий. Однако все это можно было предположить и предусмотреть путем простой экстраполяции, тем более что предвестники всему этому были уже отмечены в предыдущих вооруженных конфликтах.
Впервые ВСУ атаковали территорию России 1 апреля 2022 года, когда два украинских вертолёта Ми-24 нанесли удар по нефтебазе в Белгороде. С того времени обстрелы различной интенсивности происходят регулярно. Сначала били баллистическими ракетами с кассетными головными частями, также для нанесения ударов использовались разведывательные беспилотники, снаряжённые взрывчаткой. Украинская армия еще имеет большой набор средств для атак на приграничные российские города. На вооружении ВСУ есть ракетный тактический комплекс "Точка-У", способный наносить удар на дальность до 120 километров. Также у ВСУ имеется большой набор различных беспилотников – от ударных Bayraktar TB2 и модернизированных советских Ту-143 "Рейс" с дальностью полёта 180 километров до обычных гражданских. По оценкам экспертов, сейчас украинские военные используют ударные беспилотники на оптоволокне.
Также у ВСУ есть дальнобойная артиллерия, например, РСЗО "Смерч", "Ольха", "Верба" которые может вести огонь по площадным целям на дальность до 40 километров. Тем временем США уже поставили более дальнобойные системы, которые смогут обстреливать российскую территорию на ещё большую глубину. Например, Украина получила ракетные комплексы M142 HIMARS с дальностью применения до 300 километров. Ранее появилась информация о поступлении американских гаубиц M777 калибра 155-мм и активно-реактивных снарядов M549A1 для них. Они позволяют стрелять на 40 километров. При этом вооружённые силы Украины используют тактику "блуждающих" миномётов, САУ, РСЗО, ОТРК "Точка-У", что затрудняет борьбу с ними.
Стопроцентную гарантию от поражения российских городов украинскими ракетами даёт только продвижение линии фронта за пределы радиуса действия всех систем огневого поражения ВСУ. В отсутствие такой возможности на первый план выходят средства разведки, которые должны определять позиции, откуда ведётся огонь, и передавать их координаты для поражения дальнобойными системами, например, "Искандерами". Также для того, чтобы купировать опасность, необходимо не только уничтожать батареи и пусковые установки, но и вычислять склады, где находятся снаряды и ракеты, нанося по ним удары. В прошлом году запасы Украины в ракетах для "Точки-У" оценивались в 800–900 штук, и очевидно, что они подходят к концу. Кроме того, следует обнаруживать места хранения пусковых установок и ремонтные базы, которые проводят обслуживание этой техники, и выводить их из строя.
Комплексы ПВО могут максимально снизить урон от средств воздушного нападения, но не свести его к нулю. Ведь противник всегда может сконцентрировать такую критическую массу средств поражения на узком участке, что не хватит никаких противоракет, ведь надо чем-то прикрывать небо на других участках. По оценкам экспертов, чтобы усилить ПВО на опасных направлениях, нужен комплекс мер. В первую очередь необходимо создавать сплошное радиолокационное поле. Для этого потребуется перебросить на это направление дополнительные радиолокационные системы. Также систему ПВО требуется усиливать системами радиоэлектронной борьбы и радиотехнической разведки. Кроме того, на границе потребуется держать большое количество ударных систем. Эксперты говорят о необходимости дополнительно поставить на дежурство зенитные ракетные системы "Бук-М2" и "Панцирь", которые являются основными средствами борьбы как с авиацией, так и с крылатыми ракетами, летящими на сверхмалых высотах. Также нужно чаще менять позиции зенитных ракетных комплексов, чтобы их не успевали отслеживать. Другой вопрос, что для обеспечения надёжной охраны воздушных границ систему ПВО придётся держать по фронту протяжённостью в сотни километров, что потребует большого количества техники.
Силы ПВО в приграничных с Украиной районах работают с максимальной нагрузкой, причем, достаточно эффективно и слаженно, во взаимодействии с огневыми, мобильными группами на земле. Кроме того, нужно помнить, что, когда ПВО сбивает ракету, её части и остатки боезапаса всё равно падают и повреждают объекты. К сожалению, она так сделана, что даже когда её сбивают, полностью она не уничтожается. Самым эффективным в этой ситуации является создание надежной полосы безопасности глубиной примерно в 200 километров. Но это требует времени, кропотливого военного труда и привлечения больших сил для постановки на боевое дежурство.
Подробнее о ситуации на фронтах СВО - в статье Геннадия Алёхина "Спецоперация на минувшей неделе. Противник переходит в оборону, пытаясь контратаковать на южном участке"
