Мы привыкли видеть индейцев в кино – с перьями на головах, томагавками в руках и боевым кличем, разносящимся над прериями. Они кажутся нам персонажами из фильмов или сериалов, людьми из далёкого прошлого, о которых остались лишь красивые легенды.
Но что, если индеец живёт по соседству? Ходит в магазин, работает, воспитывает детей и по утрам стучит в бубен, обращаясь к Великому Духу и имеет необычное для русского человека имя – Чанте Витко.
В Яковлевском округе живёт человек с удивительной судьбой. По паспорту он Александр, но для тех, кто знает его историю, он – потомок гордого племени лакота, одного из народов Великих Равнин.
Его история – это не просто рассказ о далёких традициях. Это история о поиске себя и о том, как человек может оставаться верным своим корням, даже оказавшись за тысячи километров от родных земель.
Путь в Россию
Предки нашего героя перебрались в России примерно 150 лет назад. Прапрадед Александра подружился с русским князем, который пригласил его в далёкую страну, пообещав земли. Из племени решились уехать пять семей. В пути индейцы сблизились с терскими казаками. В 1872 году казаки привезли их на Северный Кавказ. Там индейцы занялись скотоводством, создали конный завод.
Отец героя – индеец, мать – гребенская казачка. У них родилось двое сыновей. Бабушка тайно крестила их православными именами, но по индейской традиции старший сначала получил имя Татэ Вачи (Танцующий Ветер), а недавно сменил его на Чанте Витко (Неистовое Сердце). Так принято у индейцев, если имя перестаёт защищать.
Возвращение домой
В 2006 году Александр уехал в Америку к родственникам и устроился на работу на ранчо в Монтане. Однако за океаном его ждала не только новая жизнь, но и жестокий удар судьбы.
В Южной Дакоте он участвовал в родео. Бык сбросил его и наступил на поясницу. Травма оказалась настолько серьёзной, что в 2008 году Александр был вынужден вернуться в Россию – ради выживания и восстановления.
«Это буквально произошло на третьей или четвертой секунде. Он на меня наступил в область поясницы. Врачи сказали, что буквально чуть-чуть там оставалось до перелома», – вспоминает Чанте Витко.
В госпитале Святого Патрика в Сент-Луисе ему поставили диагноз, но лечить без страховки не стали. Американская медицина дорога, а у индейцев в резервациях с этим всегда были проблемы.
На помощь пришли товарищи –ковбои. Они дали часть суммы, а дядя Чанте Витко – известный рок-музыкант, председатель совета старейшин всех семей племён лакота, помог с перелётом в Россию.
Здесь его ждала долгая реабилитация. Он лежал в институте Бурденко, восстанавливал спину.
indeets1307
12.jpg
13.jpg
14.jpg
Дух воина
У индейцев с древних времён в крови – защита своей земли. Это не просто традиция, а внутренний зов, который передаётся из поколения в поколение. Мужчина не стал исключением.
Дед Александра – Герой Советского Союза, который воевал в Великую Отечественную войну. Поэтому Чанте Витко знал – служение Родине это цель. Александр учился в Суворовском училище, позже окончил железнодорожное и водил поезда. В 1978 в армии мужчина уехал служить в Германию, а уже в 80-м демобилизовался. Четыре года обучения и снова армия. Попал в Закавказский военный округ и служил там 15 лет.
Через время новый вызов – СВО. Он встал в ряды добровольцев и отправился в зону бовых действий. На передовой он не прятался за чужими спинами – делал то, что велит ему кровь предков.
Под Изюмом его подразделение попало под массированный обстрел, который длился 120 минут. Александр получил тяжёлую контузию, смещение грудной клетки и частичную потерю речи. Но даже будучи раненым, он выжил и продолжил борьбу за восстановление.
«Пять месяцев со мной работали логопеды, восстанавливали речь. Сейчас разговариваю нормально, но на сложных словах иногда «буксую» и начинаю заикаться», – делится Чанте Витко.
voin1307
3.jpg
11.jpg
Борьба за идентичность
За океаном у Александра остался человек, который во многом определил его судьбу, – дядя Рассел Минс. Это имя известно далеко за пределами индейских резерваций.
Рассел Минс – фигура-легенда. Музыкант с мировым именем, актёр, снимавшийся в голливудских фильмах, но главное – политический деятель, борец за права коренных народов Америки. Он был председателем совета старейшин всех семей племён лакота и одним из самых ярких лидеров движения за самоопределение индейцев в XX–XXI веках.
Одним из главных дел его жизни стал проект по созданию Лакотской республики – независимого государства коренных народов на территории нескольких американских штатов, включая Южную Дакоту, Небраску, Вайоминг и Монтану. Идея заключалась в том, чтобы индейцы, чьи земли были отобраны у них в нарушение всех договоров, могли наконец получить юридическое право на самоуправление и территориальную целостность.
«Он даже номера, права, паспорта выпустил для Республики Лакота.Много белых проживает на территории. Она пока существует, скажем так, эфемерно. О ней все знают, но границы не определены», – рассказывает Александр.
Минс не раз встречался с сенаторами США, пытаясь добиться официального признания. Его делегации отправлялись в Европу – во Францию, Германию, другие страны, – где представители Лакотской республики предъявляли документы и пытались установить дипломатические контакты. Он был близок к тому, чтобы быть услышанным в Вашингтоне. Но бюрократическая машина и нежелание пересматривать исторические договоры сделали своё дело – официального признания так и не случилось.
Когда Александр приехал в Россию, у него была надежда, что здесь, в стране, которая исторически не участвовала в колонизации Америки, Лакотскую республику могут признать хотя бы на общественном уровне. Однако этого не произошло.
«Приехали в Россию – россияне не признали. То ли побоялись, то ли... », – замечает он с лёгкой иронией.
Он не осуждает – скорее констатирует факт. Для него Россия всегда осторожничала в вопросах, которые могли бы осложнить отношения с США.
Тем не менее Лакотская республика не исчезла. Она существует в умах и сердцах тысяч индейцев, в их документах, в интернете, где можно найти сайты, посвящённые этой борьбе. Она эфемерна, как говорит Александр, но жива. И каждый, кто носит паспорт лакота, помнит: их государство не признано, но их дух – никто не отменил.
Традиции, которые не умирают
Несмотря на жизнь вдали от прерий, Александр старается сохранять обычаи лакота. Каждое утро он берёт в руки бубен, сделанный специально для него индейскими мастерами, и стучит.
«Этот обряд – молитва. Я выхожу и говорю: «О, Великий Дух, благодарю Тебя за новый день!» Потом стучу в бубен – и всё. Этого звука уже достаточно, не обязательно что-то произносить», – рассказывает Чанте Витко.
Священная трубка, которую мы все знаем, как «трубка мира» для него не просто предмет – это мост между мирами.
По легенде, когда к индейцам пришла Белая Бизониха, она принесла священную трубку, научила обрядовым песням и завещала хранить мир. Поэтому, когда заключались мирные договоры с белыми, вожди всегда выкуривали трубку. Белые назвали её «трубкой мира», но у лакота она называется «чанукта».
«Когда мы курим, мы молимся. Мы набиваем священный табак, раскуриваем трубку. Дым идёт внутрь, смешивается с нашим внутренним «Я», и когда я выпускаю струйку вверх – это уже моё послание, моя мольба к Великому Духу. Моя сущность идёт к нему вместе с дымом», – делится Александр.
Ещё один символ жизни – бизон. Для лакота это не просто животное, а основа существования.
«Бизон – это безотходное производство. Шкуры шли на одеяла и накидки. Рога – на ложки. Копыта – на трещотки. Кишки и сухожилия – на нитки и шитьё. Кости – на инструменты. Из желудка делали вёдра для воды. Даже помёт использовали – сушили и топили им жилища. В ход шло абсолютно всё», – рассказывает индеец.
Именно поэтому уничтожение бизонов стало для индейцев смертельным ударом. Александр вспоминает генерала Крука, который однажды сказал – как победть индейцев.
«Не надо воевать с индейцами, надо уничтожить бизонов – и они вымрут сами», – рассказываетЧанте Витко.
Так и случилось. Миллионные стада, которые когда-то покрывали прерии, были истреблены почти до единого животного. Остатки бизонов завезли из Канады и начали восстанавливать поголовье.
«Сейчас даже разрешили охоту на бизонов. Я пробовал это мясо. Это шикарное мясо. С говядиной не сравнить – небо и земля», – делится Александр.
Однако для индейцев бизон – это не просто еда. Это память, это жизнь, это культура, которую им удалось сохранить вопреки всему.
tradisii1307
6.jpg
1.jpg
2.jpg
4.jpg
Мудрость, которая должна быть приоритетом каждого
У Александра есть сыновья, внуки. Они живут в Грузии, Новосибирске, в других городах страны. С некоторыми он никогда не виделся лично, но старается передать им главное – человечность.
«Я прежде всего учу их быть человеком в любых условиях. Уважать бабушку-землю, на которой живём. Уважать старших братьев – животных, птиц, всё, что нас окружает. Мы называем их старшими братьями, потому что они появились раньше. И мы учимся у них выживать в естественной среде», – отмечает Чанте Витко.
Он учит сыновей различать следы животных, когда те приезжают к нему. Узнавать птиц по голосам. Жить в гармонии с миром.
«Меня очень коробит, когда в метро все сидят, а пожилой человек стоит. Я за всю жизнь ни разу не сидел в транспорте, если было много людей. Я всегда встану и уступлю место. Так меня приучили с детства – уважать старших, помогать тем, кто нуждается. Нельзя проходить мимо человека, которому нужна помощь. Будь то старик, или ребёнок, или животное, попавшее в беду. Есть жестокость, а есть милосердие. Я учу детей быть милосердными», – рассказывает Александр.
Человек, который помнит
Чанте Витко – воин не только по крови, но и по духу. Он из тех, кто бережно хранит обычаи предков, кто до сих пор обращается к Великому Духу, кто кланяется земле и помнит, что всё живое заслуживает уважения.
Живёт он в обычном деревенском доме в Яковлевском округе. Но стоит переступить порог – и понимаешь: здесь не просто жильё, а место силы. Стены украшены традиционными индейскими символами, оберегами и предметами, которые напоминают о далёких прериях и о том, что культура лакота жива, даже если до неё тысячи километров.
